С наступлением менопаузы около 75% женщин испытывают дискомфорт, связанный с приливами жара и иными симптомами, нарушающими качество жизни и требующими медицинского вмешательства. Однако использование менопаузальной гормональной терапии (МГТ) остается ограниченным, поскольку и среди врачей, и среди пациенток по-прежнему распространено мнение о том, что МГТ увеличивает риск развития сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний. Исследования последних 20 лет, собранные в обзоре [1], доказали ошибочность этого суждения.

В XXI веке были накоплены новые данные, которые показали, что многие заболевания, которые считаются относительными противопоказаниями к назначению МГТ, могут рассматриваться как клинические особенности пациенток, требующие внимания с точки зрения выбора средства, и режима терапии. Старт МГТ в возрасте до 60 лет и/или в течение первых 10 лет менопаузы позволяет минимизировать возможные риски и получить максимальную пользу от применения эстрогенов [2]. Зачастую поводом для прекращения МГТ становится один фактор – возраст. В действительности, как показывают исследования, опасения, связанные с возрастными рисками, сильно преувеличены.

Результаты масштабного исследования [3] говорят о преимуществах использования МГТ после 65 лет. Анализ медицинских историй 10 млн пациенток показал: прием эстрогенов был связан со снижением смертности на 19 % по сравнению с отсутствием МГТ или ее прекращением до 65 лет. При этом применение трансдермальных эстрогенов (ТДЭ) сопровождалось более значимой редукцией риска по сравнению с пероральными эстрогенами.

Один из частых поводов для отказа в МГТ является повышение риска венозной тромбоэмболии. При этом проведенные исследования свидетельствуют, что гормональная терапия играет незначительную роль в развитии этого заболевания [4, 5]. Выбор трансдермального пути введения эстрогена в сочетании с микронизированным прогестероном или производными прегнана может устранить связанный с МГТ риск венозной тромбоэмболии [6]. Накопленные данные позволяют утверждать, что ТДЭ могут применяться у женщин с низким и умеренным риском венозной тромбоэмболии [2, 6].

Сохраняются ограничения в назначении МГТ в связи с повышенным риском инсульта, хотя есть основания полагать, что риски обусловлены не терапией, а гендерной предрасположенностью: классические и специфические факторы риска оказывают более выраженное негативное влияние среди женщин [7, 8].

В целом систематический обзор 33 рандомизированных контролируемых исследований не выявил существенной разницы между МГТ и отсутствием лечения в отношении смерти от сердечно-сосудистых событий [5]. Однако следует учитывать разницу действия пероральных и трансдермальных эстрогенов при назначении МГТ женщинам, имеющим классические факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний: курение, артериальную гипертензию, ожирение, сахарный диабет [9].

Более высокая тромботическая безопасность ТДЭ обусловливает их преимущественный выбор для женщин с факторами риска сердечно-сосудистых заболеваний.

Миома матки не является противопоказанием к назначению гормональной терапии [10]. Наличие генитального эндометриоза также не отменяет возможности проведения МГТ, но модифицирует ее режим.

При выявлении гиперплазии без атипии рекомендации даются в зависимости от используемого в текущий момент режима терапии. Женщинам, принимающим двухфазную МГТ, следует предложить негормональную альтернативу или переход на монофазный комбинированный режим, предпочтительно с левоноргестрел-высвобождающей внутриматочной системой (ЛНГ-ВМС, например, Донасерт®), и, если возможно, уменьшение дозы эстрогена. В случае неизбежности гистерэктомии после операции назначается монотерапия ТДЭ, например с помощью спрея Лензетто®.

Злокачественные опухоли репродуктивной системы не всегда являются противопоказанием к назначению МГТ, даже при их гормональной чувствительности. 

Теоретически можно было бы предположить увеличение частоты рецидивов рака эндометрия после начала МГТ, но исследования, опубликованные за последние десятилетия, не поддерживают эту гипотезу [11]. Частота рецидивов и безрецидивная выживаемость у женщин, перенесших рак эндометрия, были не хуже, а в большинстве случаев даже лучше при использовании МГТ по сравнению с ее отсутствием. Поэтому МГТ может рекомендоваться пациенткам с ранними стадиями рака эндометрия в виде монофазного комбинированного режима. Данных о безопасности гормонов при поздних (III–IV) стадиях рака эндометрия недостаточно. Эстрогены и тамоксифен противопоказаны при саркоме матки (хотя данных о рецидивах при МГТ нет).

Использование МГТ положительно влияло на выживаемость после рака яичников: средняя продолжительность жизни у пациенток, получавших МГТ, составила 5,75 года по сравнению с 4,6 года у женщин, не использовавших гормоны [12]. Более того, продолжительность применения МГТ прямо коррелировала с показателем выживаемости пациенток. Но при некоторых гистологических типах опухолей яичников МГТ противопоказана.

Доказана безопасность гормональной терапии при раке шейки матки [13], однако в случае аденокарциномы к эстрогенам рекомендуется добавление прогестагена.

Назначение системной МГТ пациенткам, перенесшим рак молочной железы, противопоказано. 

Абсолютными противопоказаниями к применению МГТ считаются опухоли некоторых нерепродуктивных органов: головного мозга, мочевого пузыря, легких, желудка и пищевода.

Однако использование гормонов не влияет на течение опухолевого процесса и может быть рекомендовано при раке почки, поджелудочной железы, доброкачественных опухолях гипофиза. Нет убедительных доказательств связи между МГТ и дифференцированным раком щитовидной железы. При некоторых видах рака – крови, колоректального рака – применение МГТ может улучшить прогноз течения онкологического заболевания [14, 15].

Страх врачей и пациенток перед МГТ носит необоснованный характер и представляет собой следствие недостаточной информированности. Гормональная терапия может принести реальную пользу женщинам в периодах менопаузального перехода и постменопаузы при своевременном старте и использовании оптимального для конкретной женщины вида и режима. В частности, использование ТДЭ помогает минимизировать риск сосудистых осложнений, а индивидуальное планирование режима применения прогестагенов – уменьшить вероятность развития патологической пролиферации эндометрия. Выбор ТДЭ может также обеспечить повышение приверженности к терапии. Например, использование спрея Лензетто® выгодно отличается от других форм ТДЭ простотой дозирования, удобством применения и хорошей переносимостью.

Как показали исследования, своевременное назначение МГТ может не только улучшить качество жизни женщин, но и увеличить ее продолжительность.

1. Офицерова Г.Б., Кузнецова И.В. Менопаузальная гормональная терапия в рутинной клинической практике // Women’s Clinic. 2025; 2: 14–26.
2. Baber R.J., Panay N., Fenton A.; IMS Writing Group. 2016 IMS Recommendations on women’s midlife health and menopause hormone therapy. Climacteric. 2016;19(2):109-150. https://doi.org/10.3109/13697137.2015.1129166
3. Baik S.H., Baye F., McDonald C.J. Use of menopausal hormone therapy beyond age 65 years and its effects on women’s health outcomes by types, routes, and doses. Menopause. 2024;31(5):363-371. https://doi.org/10.1097/GME.0000000000002335
4. Porterfield L., Davis J.W., Weller S.C., et al. Does hormone therapy exacerbate other venous thromboembolism risk factors? Menopause. 2024; 31(2):123-129. https://doi.org/10.1097/GME.0000000000002305
5. Gu Y., Han F., Xue M., et al. The benefits and risks of menopause hormone therapy for the cardiovascular system in postmenopausal women: a systematic review and meta-analysis. BMC Womens Health. 2024;24(1):60. https://doi.org/10.1186/s12905-023-02788-0
6. Hugon-Rodin J., Perol S., Plu-Bureau G. Ménopause et risque thromboembolique veineux. RPC Les femmes ménopausées du CNGOF et du GEMVi. Gynecol Obstet Fertil Senol. 2021; 49(5):455-461. https://doi.org/10.1016/j.gofs.2021.03.018
7. Nathan N., Ngo A., Khoromi S. Migraine and Stroke: A Scoping Review. J Clin Med. 2024;13(18):5380. https://doi.org/10.3390/jcm13185380
8. Silva G.D., Vieira G.T., Rimkus C.M., et al. Dis tinctive cerebral small vessel disease patterns are associated with ischemic stroke in systemic lupus erythematosus. Lupus. 2025;34(4):348-357. https://doi.org/10.1177/09612033251322930
9. Sobel T.H., Shen W. Transdermal estrogen therapy in menopausal women at increased risk for thrombotic events: a scoping review. Menopause. 2022; 29(4):483-490. https://doi.org/10.1097/GME.0000000000001938
10. Brennan A., Rees M. Menopausal hormone therapy in women with benign gynaecological conditions and cancer. Best Pract Res Clin Endocrinol Metab. 2021;35(6):101575. https://doi.org/10.1016/j.beem.2021.101575
11. Edey K.A., Rundle S., Hickey M. Hormone replacement therapy for women previously treated for endometrial cancer. Cochrane Database Syst Rev. 2018;5(5):CD008830. https://doi.org/10.1002/14651858.CD008830.pub3
12. Brieger K.K., Peterson S., Lee A.W., et al; Ovarian Cancer Association Consortium. Menopausal hormone therapy prior to the diagnosis of ovarian can cer is associated with improved survival. Gynecol Oncol. 2020;158(3):702-709. https://doi.org/10.1016/j.ygyno.2020.06.481
13. North American Menopause Society” Advisory Panel. The 2022, Sinno A.K., Pinkerton J., Febbraro T., et al. Hormone therapy (HT) in women with gynecologic cancers and in women at high risk for developing a gynecologic cancer: A Society of Gynecologic Oncology (SGO) clinical practice statement: This practice statement has been endorsed by The North American Menopause Society. Gynecol Oncol. 2020;157(2):303-306. https://doi.org/10.1016/j.ygyno.2020.01.035
14. Yang X., Wang C., He X., et al. Hormone therapy for premature ovarian insufficiency patients with malignant hematologic diseases // Climacteric. 2017; 20(3):268–273. https://doi.org/10.1080/13697137.2017.1309382
15. Razak S., Alam I., Afsar T., et al. Prospective Evaluation of Serum Vitamin D (1, 25(OH)2 D3) and Endogenous Sex Hormone Levels in Colorectal Cancer Patients // Front Oncol. 2019; 9: 468. https://doi.org/10.3389/fonc.2019.00468