Лет пятьдесят тому назад, когда наше поколение молодых психиатров только-только робко вступало в профессию, считалось, что негативные расстройства, в отличие от позитивных, при эндогенных заболеваниях необратимы и вылечить их невозможно.

С начала 80-х годов единая концепция О. Блёйлера под давлением американских психологов постепенно стала подвергаться ревизии-сначала в DSM-III, а затем и в международной классификации болезней МКБ-10. Границы негативных нарушений расширились, причем не только за счет когнитивных расстройств, но и благодаря включению в них части депрессий. Общепринятые ограничения, обозначенные для негативных расстройств, изменились. Вместе с этим стали пересматриваться и возможности терапии, хотя по сути лечили всю ту же позитивную симптоматику, просто втиснутую в другие рамки. Из классической концепции шизофрении постепенно исчезло и основное понятие-аутизм, которое как-то незаметно переместилось в рубрику «расстройства аутистического спектра» и было отнесено к нарушениям лишь детского возраста. Между тем именно аутизм является из четырех «А» – одним из главных признаков негативной симптоматики (апатия, абулия, амбивалентность), подразумевая прежде всего десоциализацию пациента в широком смысле этого слова.

Именно на это должно быть направлено лечение больных, ибо с продуктивной симптоматикой мы, психиатры, уже научились, в целом, справляться. Куда сложнее бороться с последствиями болезни, с ее рубцами, с синдромом социального дефицита.

Но классификации приходят и уходят, даже если они подкреплены самыми новейшими математическими выкладками, исходные данные в них закладывает в данном случае человек, а его точка зрения подчас весьма субъективна.

Между тем эта отрасль науки также претерпела определенные изменения в основных тенденциях развития за последние десятилетия-существенно возросли требования к безопасности и эффективности, удлинились производственные циклы создания новых препаратов-до 15 лет и более. Кампания затрачивает в целом на доведения продукта до конечного потребителя около 1 млрд. долларов.

Вместе с тем общество тратит огромные деньги на проблемы, связанные психическим здоровьем людей. Так, расходы 28 европейских стран на эти цели за один год составляют более 800 млрд. евро. Реабилитация хронических больных ложится тяжелым бременем на бюджеты стран.

Шизофрения является тяжёлым, хроническим, нередко инвалидизирующим психическим заболеванием. Она ассоциируется со значительным снижением уровня социального и профессионального функционирования и с ухудшением общего качества жизни пациентов. Шизофренией во всем мире страдают более 21 миллиона человек (1% населения планеты, согласно эпидемиологическим данным). Важной проблемой в лечении шизофрении становится недостаточная выявляемость заболевания на стадии продрома, или на стадии «группы высокого риска развития психоза», когда развитие манифестного психоза нередко оказывается возможным предотвратить или, по крайней мере, отсрочить.

Как отметил ещё Э. Крепелин, это заболевание чаще всего начинается в подростковом, юношеском или молодом возрасте (откуда и предложенное им название «раннее слабоумие»). Позднее О. Блейлер показал, что дебют шизофрении может возникнуть в любом возрасте.

Вскоре после обнадёживающего появления антипсихотиков второго поколения стало понятно, что и они не лишены целого ряда проблем и недостатков, ассоциирующихся с их применением. Прежде всего, обнаружилось, что их прием связывается с более высоким риском чрезмерного повышения аппетита и увеличения массы тела, вплоть до ожирения, и с более высоким риском развития метаболических нарушений, и связанных с этим сердечно-сосудистых осложнений, чем применение некоторых препаратов предыдущего поколения (Быков Ю.В. и др.2018). Оказалось также, что значительная часть больных с шизофренией некомплаентна к длительной поддерживающей терапии — преждевременно прекращают её, самовольно снижают дозы или допускают длительные перерывы в их приёме. (Weiden PJ.2007).

Средний показатель неудовлетворительного соблюдения режима терапии нейролептиками при шизофрении составляет около 50 % с диапазоном от 20 до 90 %. Примерно у 60 % лиц, страдающих расстройствами шизофренического спектра, отмечается один и более негативных симптомов. (J.Bobes,2010).

Мы долго ожидали прорыва в этой области, с особым вниманием следили за разработкой и клиническими испытаниями новой молекулы – карипразина. Нам удалось встречаться с исследователями препарата как у нас, так и в самой Венгрии, на предприятии «Гедеон Рихтер». И я горжусь тем, что первым в стране начал публиковать информацию об этом препарате (П.В.Морозов, В.Э.Медведев, 2014)

Карипразин – это новейший антипсихотик III поколения. Он является парциальным агонистом D2- и D3-дофаминовых рецепторов. Препарат отличается улучшенным рецепторным профилем, что дает ему преимущества в лечении негативной, когнитивной и депрессивной симптоматики шизофрении, а также метаболической инертностью, улучшенной переносимостью и благоприятным профилем безопасности.

Еще одним уникальным преимуществом карипразина перед всеми другими присутствующими на рынке антипсихотиками является то, что у него самый большой среди всех пероральных антипсихотиков период полувыведения, что дает ему особые преимущества при применении у больных с пониженным уровнем комплаентности, недостаточной критикой к своему состоянию, забывчивостью в приеме лекарств (Nakamura et al. 2016).

Доказательная база эффективности и безопасности применения карипразина имеется как для острой купирующей, так и для поддерживающей терапии шизофрении.

Он является единственным из новых атипичных антипсихотиков, для которого строго методологически корректно доказано превосходство над рисперидоном в устранении негативной и когнитивной симптоматики шизофрении (Németh Gy. 2017)

Карипразин обладает уникальными свойствами — он интенсивно связывается с D3-рецепторами и оказывает ряд других важных эффектов: низкая аффинность современных нейролептиков к D3-рецепторам на фоне очень высокой аффинности к этим рецепторам дофамина означает, что в живом мозге D3-рецептор не блокируется никаким другим антипсихотическим препаратом, кроме карипразина, в связи с присутствием дофамина. По этой причине карипразин является уникальным препаратом среди других нейролептиков, так как обладает более высокой аффинностью к D3-рецепторам, чем собственно дофамин, а совокупный эффект карипразина заключается в блокаде D3-рецепторов». (S.Stahl, 2016).

Обусловленное частичным агонизмом воздействие препарата Реагила (карипразин) на D2-, D3- (и другие) рецепторы объясняет его влияние на позитивные и негативные симптомы шизофрении. При проведении клинических испытаний при терапии карипразином было выявлено значимо более выраженное снижение тяжести негативных симптомов шизофрении по сравнению как с плацебо, так и с препаратами сравнения рисперидоном и арипипразолом (Durgam S,2014, Durgam S,2015, Kane JM,2015).

В целом полученные данные об эффективности доказывают, что карипразин способствует снижению тяжести широкого спектра симптомов шизофрении на всех стадиях заболевания, а его профиль безопасности превосходит по показателям безопасности не только типичные антипсихотики, но и большинство атипичных антипсихотиков I поколения.

Карипразин имеет уникальное преимущество при лечении преобладающей негативной симптоматики. Кроме того, он является первым в своем классе лекарственным средством, применяемым в области медицины, где эффективные методы терапии отсутствуют и считаются неудовлетворенной медицинской потребностью, так как шизофрения остается тяжелым инвалидизирующим заболеванием для пациентов, опекунов и общества». (Németh Gy. 2016).

Ссылки:

1.Быков Ю.В., Беккер Р.А., Морозов П.В. Эффективность карипразина в лечении шизофрении, особенно с преобладанием негативной симптоматики. Психиатрия и психофармакотерапия. 2018; 5: 27–37

2.Морозов П.В., В.Э.Медведев В.Э. Карипразин – новый антипсихотик для лечения эндогенных психических расстройств. Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина. 2014; 01.

3.Чутко Л.С., Сурушкина С.Ю., Ротштейн В.Г., Шизофрения: возраст больных к периоду начала заболевания. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2014;114(12): 23-30

4.Bobes J Clin Psychiatry. 2010;71(3):280-6.

5.Durgam S. Schizophr Res. 2014;152:450-457;

6.Durgam S. J Clin Psychiatry. 2015;76:e1574-e1582;

7.Kane JM. J Clin Psychopharmacol 2015;35:367-373

8.Nakamura et al. Drug Design Develop Ther 2016

9.Németh Gy. Lancet 2017;389:1103-1113

10.Stahl. CNS Spectr. 2016 Feb;21(1):1-6

11.Weiden PJ. J Clin Psychiatry 2007;68(Suppl. 14)

12. Инструкция по медицинскому применению препарата Реагила® РУ: ЛП-005405 от 18.03.2019. С инструкцией можно ознакомиться на сайте/ www.grls.rosminzdrav.ru.