Добровольная, плановая, для подбора терапии ввиду нарастания апато-абулических изменений личности, в связи со сложностями сосредоточения внимания на работе, общим снижением трудоспособности. 

• В подростковом возрасте стала замкнутой, считала себя хуже всех, постоянно анализировала свои поступки и взаимоотношения. Появилась утомляемость, снизилась успеваемость. Состояние значительно ухудшилось весной 1992 года перед выпускными школьными экзаменами. Стала тревожной, перестала спать. После консультации с психиатром начала принимать антипсихотические препараты. Смогла сдать выпускные экзамены в школе и вступительные в вуз. С учебой в институте справлялась с трудом, оставалась подавленной, заторможенной, малообщительной.
• В 1993 году впервые проходила лечение в клинической психиатрической больнице с диагнозом «эндогенная депрессия». После выписки принимала рекомендованные препараты, курсами ноотропы. Состояние было неустойчивым, субдепрессивная симптоматика с отгороженностью и вялостью сменялась взбудораженностью. На стационарном лечении в 1996 году диагноз был пересмотрен на «шизоаффективное расстройство». После выписки принимала кветиапин, устойчивая ремиссия сохранялась до 2006 года.
• Последующие обострения были в 2006, 2010, 2012, 2013 годах. Наблюдались аффективные и эмоционально-волевые расстройства, навязчивые сомнения, расстройства мышления, смешанные состояния, которые не удавалось купировать до конца. Пациентке назначались комбинации психофармакотерапевтических препаратов. Была достигнута относительно устойчивая ремиссия.
• В связи с очередным обострением (снижение настроения, бессонница, апатия) находилась на стационарном лечении в декабре 2016 – январе 2017 с долечиванием в условиях дневного стационара. Была капризна, не соблюдала режим, раздражалась, грубила медперсоналу и пациентам, конфликтовала. Жаловалась на трудности контроля собственных эмоций, говорила, что «дома всех уже достала». В то же время была малоактивна, склонна к праздному времяпрепровождению. По мере лечения состояние стабилизировалось. Однако вскоре настроение вновь снизилось, потому что «появились навязчивые мысли о работе, о сотрудниках, появилась тревога, как я с ними буду работать». К схеме лечения был добавлен инъекционный препарат, на фоне чего самочувствие улучшилось.
• Однако с мая 2017 года пациентке вновь стало хуже: «Не могу заставить себя идти на работу, лечение перестало помогать, стала бояться принимать таблетки, кажется, заторможусь совсем». На фоне лечения состояние улучшилось. Однако через два месяца пациентка вновь почувствовала раздражительность, апатию, ощущение разбитости. Лечилась в дневном стационаре, однако переносила лечение с побочными эффектами – сухостью слизистых оболочек, запорами, увеличением веса. В связи с этим была проведена коррекция терапии