Наследственность психопатологически отягощена алкоголизмом матери и бабушки по линии матери. Сформировался тревожно-мнительным, замкнутым, неуверенным в себе, чувствительным к внешним оценкам, «застенчивым психопатом». Окончил Хабаровский государственный медицинский институт, по окончании обучения 10 лет служил военным врачом в ВС РФ, уволен по дискредитирующим обстоятельствам. Затем работал в клинической больнице травматологом, откуда вскоре тоже был уволен за пьянство и конфликтность. Переехал в Москву, открыл клинику и до настоящего времени работает в ней остеопатом. Неоднократно женат, имеет пятерых детей от 2 лет до 31 года. Первый брак, в котором прожил 23 года распался из-за пьянства пациента и постоянных конфликтов. 

С юности отмечал полярные колебания настроения, которые отражались на поведении, но не осознавались как болезненные.

К 2013 году сформировался хронический алкоголизм, маскировавший полярные колебания настроения. К 2015 году полярные аффективные фазы приобрели клинически отчетливый и выраженный характер: невероятный прилив энергии, скачка мыслей, резкое сокращение ночного сна. Впоследствии короткие, до 3-4 дней, эпизоды мании, сменялись длительными, многомесячными депрессивными и смешанными эпизодами. 

В 2015 году лечился амбулаторно у психиатра якобы по поводу тревожно-депрессивного состояния после расторжения второго брака и увольнения с работы. 

Косвенно подобная активность указывает на длительную гипоманию. В 2023 году полярные колебания настроения возобновились, возобновилось и пьянство. 

До 35 лет употребление алкоголя носило эпизодический характер, но сразу с высокой толерантностью и тяжелыми, амнестическими формами опьянения. Сформировалась психологическая зависимость: алкоголь улучшал настроение, устранял тревогу, способствовал подъему активности. Защитный рвотный рефлекс на передозировку алкоголя отсутствовал изначально. Отмечает появление «пусковой» дозы в 50 мл водки, после приема которой влечение к алкоголю становится непреодолимым. 

К 2013 году пьянство приобрело постоянный, ежедневный характер. Заострились личностные особенности, изменилось поведение, сформировался алкогольный похмельный синдром в форме сомато-психических и диспептических расстройств, компульсивной тяги к алкоголю. Со слов пациента, были неоднократные закрытые черепно-мозговые травмы. 

С 2015 по 2022 год, после лечения у психиатра по поводу тревожно-депрессивного состояния, алкоголь не употреблял. В 2023 году в очередной раз женился и возобновил ежедневное пьянство с амнестическими формами опьянения. Постоянно плохое настроение, апатия, тревога, наплывы негативных мыслей, особенно утром, трудности засыпания, ранние пробуждения.

На момент обращения сознание ясное, ориентирован в месте, времени, собственной личности, психотических расстройств нет, частичная амнезия на периоды тяжелого алкогольного опьянения. Интеллектуально уплощен, мышление аутичное, чуть замедленное, наплывы мыслей негативного содержания помимо воли. Фон настроения снижен. Отмечает импульсивную тягу к алкоголю. Стойко сосредоточен на своем болезненном состоянии, субъективной невозможности прервать пьянство. Внешне неопрятен. Длинные, нечесаные волосы, которые он теребит и постоянно накручивает на пальцы. В беседе взбудоражен, непоследователен, обстоятелен, многоречив, активно жестикулирует, бравирует пьянством на работе и вместе с тем старается преуменьшить масштабы пьянства и тяги к алкоголю. Занимает внешнеобвинительную позицию, упрекает жену: «ее слишком много в моей жизни». Тяготится своим состоянием, ищет помощи, испытывает чувство собственной малоценности, тревоги, апатии. 

Для решения по подбору терапии необходимо было учесть множество факторов:

• возраст пациента; 
• длительное течение биполярного аффективного расстройства I типа, текущий легкий депрессивный эпизод; 
• отсутствие адекватной терапии расстройства в течение жизни; 
• органическую резидуальную недостаточность вследствие неоднократных закрытых черепно-мозговых травм; 
• коморбидную алкогольную зависимость II стадии, приведшую к выраженным личностным изменениям.

В результате выработана следующая схема терапии: 

• эсциталопрам 10 мг/сут с учетом симптомов лёгкой депрессии – подавленности, апатии, тревоги; 
• тразодон 100 мг на ночь с целью коррекции нарушений сна, тревоги; 
• нормотимик вальпроат натрия в дозе 1500 мг/сут соответственно массе тела пациента (75 кг);
• антипсихотик последнего поколения карипразин в средней суточной дозе 3 мг/сут (с учетом анамнестических указаний на чередование маниакальных, депрессивных и смешанных фаз аффективного расстройства, а также ввиду благоприятного профиля переносимости на фоне отсутствия комплаенса у пациента);
• дисульфирам 500 мг/сут в связи с выраженной тягой к алкоголю и запойными формами пьянства. 

От рекомендованной МРТ головного мозга пациент категорически отказался.

Спустя месяц выровнялось настроение, наладились сон и аппетит, в значительной мере снизилось влечение к алкоголю, упорядочилось поведение, возросли продуктивность в работе, коммуникабельность, приверженность к лечению. Вернулся к занятиям спортом и бережно относится к семье и детям. Изменился внешне: опрятен, сдержан, мимика адекватна содержанию беседы. Эутимия и адекватное поведение удерживаются более полугода амбулаторного наблюдения.

Перед нами пациент с психопатологически отягощенной наследственностью – личностные особенности отца, вероятно, эмоционально-неустойчивого типа, алкогольная зависимость матери и бабушки. С юношеского возраста отмечались полярные колебания настроения с преимущественно психопатоподобным поведением и начавшейся эпизодической алкоголизацией, что привело к снижению социальной и трудовой адаптации. Тяжелые закрытые черепно-мозговые травмы, потребовавшие госпитализации в стационар, привели к развитию резидуальной органической недостаточности. Маскирование аффективного расстройства употреблением алкоголя привело к развитию коморбидной алкогольной зависимости и изменением личности по алкогольному типу. 

К 44 годам аффективные фазы приобрели клинически отчетливый и выраженный характер. Обращение за психиатрической помощью в период очередного депрессивного эпизода и терапия антидепрессантом из группы СИОЗС – эсциталопрамом 10 мг/сут в течение полугода, по всей вероятности, привела к длительному периоду гипомании, когда пациент полностью прервал употребление алкоголя и был необычайно продуктивен. 

В возрасте 55 лет возобновилось злоупотребление алкоголем с запойными и амнестическими его формами, а гипоманиакальное состояние сменилось длительным тревожно-депрессивным. 

Выбранная терапия (см. выше) способствовала быстрому достижению положительного эффекта – в течение первого месяца лечения стабилизировалось настроение, купировались тревога и нарушения сна, упорядочилось поведение, наступил отказ от употребления алкоголя. В течение более чем полугодового периода наблюдения пациент пребывает в состоянии интермисии биполярного аффективного расстройства, сохраняет трезвость, комплаенс, наладил социальное функционирование.